Telefónica Deutschland сократит штат на 1100 штатных единиц до конца года. Об этом оператор мобильной связи объявил 22 июля 2026 года (откроется в новом окне). В последнее время в немецкой «дочке» испанской Telefónica Group работало 6820 человек. Сокращения затронут все каналы продаж и службу поддержки клиентов.
Сокращение не может быть полностью проведено через так называемую программу добровольного увольнения с выходным пособием, о которой договорились правление и производственные советы. Поэтому будут и увольнения. Открытое письмо профсоюза Verdi, которое должно было организовать протест, а не сопровождать сокращение, не нашло большой поддержки ни у производственных советов, ни у сотрудников. Как Golem узнал из информированных источников, работники опасались попасть в список на увольнение, если подпишут его.
Кроме того, будет закрыто 60 салонов связи O2. В части сети мобильной связи планируются «соглашения о сотрудничестве по расширению».
Очередной сервисный кризис в Telefónica
«Так мы обеспечиваем конкурентоспособность и устойчивость Telefónica в будущем», — заявил Сантьяго Аргелич Хессе, главный исполнительный директор Telefónica Deutschland. «Мы упрощаем организацию, объединяем виды деятельности и усиливаем использование искусственного интеллекта в ключевых процессах». Компания сформирует резерв на реструктуризацию в размере 265 миллионов евро.
«Мы, Verdi, опасаемся, что программа сокращения в первую очередь преследует цели экономии из Испании, а затем компания в Германии очень быстро войдет в очередной „сервисный кризис", потому что клиентов больше нельзя будет нормально обслуживать. Это приведет к потере клиентов, выручки и доверия», — заявил Golem 13 июля 2026 года секретарь профсоюза Verdi и член наблюдательного совета Telefónica Кристоф Хайль.
Упомянутый Хайлем сервисный кризис в Telefónica достиг своего пика в 2016 и 2017 годах. Тогда доступность горячей линии местами была настолько катастрофичной, что в сентябре 2017 года даже тогдашний президент Федерального сетевого агентства Йохен Хоманн вмешался и публично констатировал «фактическую недоступность» O2.