Лев XIV. в своей первой энциклике Magnifica humanitas (откроется в новом окне) выступил с необычно конкретным вмешательством в текущие дискуссии. Речь идет не о фундаментальном богословском документе, а о прямом столкновении (откроется в новом окне) с концентрацией власти, дезинформацией, потерей рабочих мест и алгоритмическим контролем. Лев XIV. называет алгоритмы, патенты и цифровые платформы своими именами и требует рассматривать их как общественное достояние, а не как частную собственность нескольких корпораций.

Похвала и политическое заявление в одном

Magnifica humanitas не является технофобской. ИИ «сам по себе не является ни решением, ни злом», но он также не нейтрален: ИИ принимает «черты тех, кто его разрабатывает, финансирует, регулирует и использует». Тот, кто создает ИИ, несет ответственность. Тот, кто несет ответственность, должен быть подконтролен.

Примечательно также то, что энциклика говорит о самих системах ИИ: они не имеют опыта, не обладают телом и не имеют моральной совести.

Церковь занимает новую позицию

Главная новость заключается не в том, что говорится в энциклике, а в том, как это говорится. Лев XIV. говорит о концентрации власти у «очень маленьких, очень влиятельных групп», о цифровом колониализме, о работниках, чьи тела «травмируются, уродуются и истощаются, чтобы поток вычислений не прекращался».

Он просит прощения за историческое рабство и проводит прямую параллель с современными структурами эксплуатации в глобальной цифровой экономике. И он прямо заявляет: «Тот, кто призывает к замедлению и контролю, не является врагом прогресса».